Глава Российского экологического оператора Денис Буцаев: «Поставить раздельные баки, а потом свалить в общую кучу, - это не задача реформы»

Мусорная реформа - один из главных и жизненно важных проектов, которые нужно провести в нашей стране. Тем не менее изменения происходят не без трудностей. В чем причины и кто сопротивляется продвижению реформы? Об этом в студии «Комсомольской правды» на Восточном экономическом форуме рассказал Денис Буцаев, глава «Российского экологического оператора».

«МЫ СТРЕМИМСЯ К ИДЕАЛУ - ПЕРЕРАБОТКЕ ВСЕГО НЕГАТИВНОГО»

- Денис Петрович, расскажите в целом про то, на каком этапе сейчас находится мусорная реформа? Мы ее начали несколько лет назад. Есть разные мнения о том, можно ли ее первые шаги признать успешными или нет.

- Легче всего это сравнить с лестницей. Я думаю, мы одолели первые три ступени, а лестница у нас высокая. Мало того, пределов совершенству здесь нет. Многие страны, которые начали этот процесс значительно раньше нас, до сих пор находятся в состоянии дальнейшего движения к возможному идеалу. А возможный идеал - это переработка всего негативного, что мы производим, снижение до нуля антропологического воздействия человека на природу.

- На каком этапе мы сейчас находимся в этом длительном процессе?

- Мы можем смело сказать, что реформа на первом этапе реализована. Создан институт региональных операторов, чего раньше не было в принципе. Отрасль генерирует 197 млрд. рублей как доходную часть региональных операторов и платит свыше 10 млрд. рублей налогов. Создано несколько десятков тысяч рабочих мест. Появилась отдельно выделенная услуга по переработке и утилизации отходов. В настоящий момент мы обрабатываем треть от всех отходов, которые образовываются на территории России. Мало того, мы посчитали, какое же все-таки у нас количество отходов. Раньше эта цифра была умозрительной.

- И сколько же?

- Здесь теперь полная прозрачность. Мы подготовили федеральную схему, которая ориентировочно будет утверждена официально в конце третьего - начале четвертого квартала этого года. Она позволила подсчитать все объемы в каждом населенном пункте, субъекте федерации и по стране в целом. Сейчас у нас 59 млн тонн твердых коммунальных отходов.

- Раньше говорили, что больше...

- Да, были цифры в 75 - 80 млн. Некоторые доходили в оценках до 100 млн. Сейчас мы видим, что их 59 млн. Плюс мы понимаем морфологию этих отходов (она не сильно отличается от западных аналогов) и понимаем количество образований на одного человека. Все это дает возможность, используя эти данные, максимально корректно готовить территориальные схемы по обращению с отходами, понимая, какой объем инфраструктуры нам необходим, что требуется с точки зрения логистики, где размещать эти объекты, какие результаты мы можем достигнуть путем реализации тех или иных инвестиционных проектов.

«НЕ НАДО ИДТИ ПОПУЛИСТСКИМИ ШАГАМИ»

- Этим летом я побывал в нескольких регионах и почти не заметил там видимых результатов мусорной реформы... В отличие от Москвы, где почти в каждом дворе установлены баки для раздельного сбора мусора, кое-где об этом даже не слышали. Бывает, что мусор свален как попало. Ветер разносит его по дворам. Почему так происходит?

- Действительно, не все довольны той услугой, которая оказывается региональными операторами. К сожалению, это распространенная проблема. Компании и их подрядчики учатся. И хотя, как я считаю, на первом этапе реформа состоялась, нам еще очень многое предстоит сделать. Что касается баков - это только то, что видит население. На самом деле сама система обращения с отходами намного сложнее. У нас помимо бака должны быть обязательно сортировка и утилизация. Поэтому, когда мы с вами увидим баки для раздельного сбора мусора на всех площадках, это будет означать, что мы с вами создали в каждом субъекте, около каждого крупного образования отходов свою сортировку и переработку.

- То есть сначала мощности по переработке, а потом уже инфраструктура по раздельному сбору...

- Совершенно верно. Просто поставить раздельные баки, а потом свалить в общую кучу, - это не задача реформы. В этом отношении не надо идти популистскими шагами, направленными на иллюзию раздельного сбора. Тем не менее около 170 крупных населенных пунктов в программу раздельного сбора отходов уже включены. И в дальнейшем эти отходы попадают на переработку.

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Чем отличается сортировка от утилизации?

- Сортировка - это рассортировали отходы на фракции. То есть отделили, условно, пластик, бумагу, алюминий, стекло и т.д.

- А утилизация - это переработали. То есть, например, из пластика сделали новый пластик, из стекла сделали новое стекло и т.д. Это называется материальная утилизация.

- Сколько уже перерабатывается? И какая динамика за последние год-два?

- Из 59 млн мы сортируем в районе 18 млн, а перерабатываем около 6 млн тонн. То есть сортируем больше, чем перерабатываем. И такая диспропорция не случайна. Сортировка - это то, за что платят граждане. В тариф включены сортировка и вывоз. А утилизация - это то, что должно было финансироваться из расширенной ответственности производителя (РОП). Но деньги с них не собираются, потому что производители не платят, используют различные схемы для ухода от ответственности. Если население, как я уже сказал, заплатило 197 млрд рублей, то производители - всего 3,7 млрд. И утилизация очень сильно по этой причине отстает от сортировки.

- Получается, нет мощностей, которые могли бы все это утилизировать?

- Нет мощностей, которые могут быть созданы за счет денег РОПа. А так как РОП не платится, то мощностей не создается.

«КРУПНЫЕ КОМПАНИИ ПОЛЬЗУЮТСЯ ЛАЗЕЙКОЙ В ЗАКОНАХ И НЕ ПЛАТЯТ»

- Расскажите подробнее про расширенную ответственность производителя. Я так понимаю, мы здесь использовали западный опыт, где активно с бизнеса собирают эти деньги. Но у нас что-то пошло не так...

- Самым простым и примитивным объяснением может быть следующее. Вы что-то произвели, это что-то помимо своих полезных функций носит и негативные. Допустим, вы произвели продукт в виде мясного изделия и упаковали его. Мясное изделие пошло по прямому назначению, им восхитился потребитель, а упаковка осталась, выполнив сервисные функции. Это негативное воздействие на природу. Вы должны заплатить за утилизацию негативного воздействия. Я имею в виду, вы как производитель. Если вы не заплатили, то упаковка попала на полигон, и за нее заплатил кто-то другой. В том числе, чтобы она попала на полигон, за это заплатил потребитель, а для того, чтобы ее переработать, должны были быть деньги экологического сбора (тот самый РОП). Так как они не собраны, то все уехало на полигон. И за рекультивацию полигона заплатило государство.

- А почему производители не платят?

- Начиная с 2015 года появился такой инструментарий, как расширенная ответственность производителя, который подразумевал экосбор. Но там была лазейка, которой активно пользуется большинство, в том числе крайне уважаемых компаний. В конце прошлого года по поручению президента правительство завершило формирование концепции по внесению изменений, которые повышали бы контроль и ответственность в этой сфере. И вот здесь началось самое интересное. Все те, кто рассказывал, что они исполняют экосбор, начали активно сопротивляться введению контрольных мероприятий и повышению ответственности, сказав, что это совсем неправильно и приведет к повышению цен.

- Стандартная отговорка бизнеса...

- Да, стандартная отговорка, которой пользовались в течение многих лет. Но здесь есть нюанс, о котором забывают рассказать. Во-первых, никакого аргументированного расчета противниками реформы не представлено. А это целесообразно сделать, чтобы доказать, что это именно так.